«Что-то страшное грядет» Р. Брэдбери.

“Кровь застыла, пальцы лед Что-то страшное грядет” В. Шекспир «Макбет» Роман я прочитал дважды. Впервые еще в детстве. Лет так в…э-э-э…двенадцать или тринадцать. И оба раза был так увлечен вершащимся передо мной действом, что не мог, прямо таки, оторваться от чтения. Но если в первый раз меня поразил сюжет, и колоритные фигуры главных злодеев, то позже, меня привлекал уже скорее эмоциональный накал, чувства и переживания героев. Ну да ладно. Это, так сказать, вступительное слово. Итак, разберемся, в чем же увлекательность произведения? В чем увлекательность этого “темного карнавала”? Почему “Темный карнавал”? “Темный”, потому что лето, солнечное, жаркое осталось где-то далеко. Впереди лишь дожди и долгие ночи. Одним словом – октябрь, “неповторимый месяц для мальчишек”. Недаром и повествование начинается с надвигающейся бури. С одной стороны она служит для создания осенней атмосферы, с другой, Брэдбери предупреждает ею о грядущих событиях. Ведь Луна-парк прибыл именно во время нее, и подобно ей неожиданно и скоро. И еще, и это главное: этот ночной, вымерший Грин-Таун, который рисует автор в самом начале (да и позже тоже), таинственные, злобные Люди Осени и их не менее таинственная карусель, скомканные, исковерканные жертвы мистера Мрака (имя то, какое говорящее!) и его подручных – все это никак нельзя назвать “светлым”. “Карнавал” – ведь скоро Хэлоуин, праздник весьма похожий на карнавал. К тому же все тот же Луна-парк (именно так, с большой буквы!), ибо луна-парки частые атрибуты карнавалов. Итак, основная увлекательность произведения в страхе. Это не значит, что оно страшно, яки черт, и читать его слабонервным не стоит, но все-таки напугать может. Брэдбери играет на туманности образов “циркачей” (если это слово здесь уместно). И дело не в том, что он плохо раскрывает их образы. Эта туманность намеренная. Мы сами домысливаем их, рисуем их в своем воображении, олицетворяем в них самые потаенные свои страхи. Скажите, ведь если бы автор доподлинно сказал, где мистера Мрака татуировали, когда родилась ведьма Пылюга, кто родители Скелета, то привлекательность этого произведения была бы нарушена. Зачем бояться того, что прекрасно знаешь? Что тут может быть страшным? А коли не страшно, так пусть и грядет себе, куда хочешь. Еще один компонент страха – динамизм. Сюжет постоянно развивается. Он полон рассуждений, внутренних переживаний героев (то есть того, что некоторые мои сотоварищи называют непонятным словом – “тугизм”), но, тем не менее, он не стоит на месте. Лет тридцать до написания сего произведения (роман был написан в 1962 г.) подобным приемом пользовался Р. Говард (гип-гип-ура!!!). Тогда наряду с традиционным напряжением сюжета, он пугает непрерывной чередой событий (пример: только недавно герои спокойно разговаривали, а тут уже он спасаются от древней змеюки), и надо сказать не безуспешно. Теперь же нечто подобное можно встретить и у Брэдбери. В итоге произведение прочитывается на одном дыхании, но постоянная смена пугающих событий оставляет в душе достаточный след испуга. Страх страхом, но кто же они – главные злодеи? Чего они хотят? Как говорит отец Вилли Хэлоуэя, одного из главных героев: “Кошмары их хлеб, чужие страдания - масло”. Надо сказать, что злодеи получились весьма колоритными. С кого следует начать? С мистера Мрака! О! Он полноправный руководитель всех остальных. Татуирован с ног до головы. Гипнотизер. Надо сказать, что это не единственный образ “разрисованного человека” в творчестве автора. Но остальные, наоборот - вызывают жалость. Не они управляют картинками, а картинки управляют ими. Мистер Мрак же картинками управляет, и как ловко! Складывается впечатление, что они живы, или же они и вправду живы, но прекрасно маскируются. Но ладно. Следующий – Мистер Кугер. Он же Мистер Электрико. Он же самозваный племянник мисс Фоули, учительницы главных героев. Дамы и господа, поаплодируем ему! Так кто же он? Это весьма не понятно. Каково его истинное лицо – компаньон Мрака, или же древний старик, живущий за счет электричества? Вот уже на арене Пылюга. Гадалка, аэронавтка (пришлось ей на воздушном шаре как-то полетать), живая мишень в шоу все того же Мрака, да и просто ведьма. И с ней не все так ясно. Живой ли она человек, или же всего лишь заводной манекен? Много еще кого можно представить: Скелет, Пузырь, Прыщ, Карлик, месье Гильотен, Везувео… Все они образуют чудовищный хоровод из кошмарных образов, потаенных страхов. Сливаются в одну разношерстную устрашающую толпу. И все же не в них основное зло. Оно в самом Луна-парке. Он не просто кучка уродцев, скитающихся по городам – он живое существо. А все они, даже тот же Мрак – служат ему. Пополняют его “коллекцию”. Он обещает им вечную жизнь, а они верят ему. И надо сказать, получают обещанное, но так, что и сами не рады этому. Бессмертие оборачивается безумием. Они шестеренки, они придаточные механизмы. Вечно в пути и вечно питают своего истинного хозяина страхом и болью. Своими и чужими. В основе сюжета лежит искушение. Искушение, как сказано выше, вечной жизнью. Способностью менять возраст, в зависимости от желания. Так, например, мисс Фоули обольщают возможностью вернуть молодость, а Джим Найтшед мечтает стать старше. Старая карусель Луна-парка всегда готова отмотать несколько лет назад, или же наоборот накинуть. Но в том то и дело, что как рассуждает Чарльз Хэлоуэй, совершив подобный шаг, человек навсегда оторвет себя друзей, родных. Став моложе, он увидит смерть своих близких, став старше, потеряет прежние интересы, перерастет свое окружение. И удел ему будет лишь одиночество, или иго Луна-парка. Для главных героев это искушение, вкупе со всей толпой уродцев, перерастает в Испытание. Инициацией во взрослую жизнь. Это их Первый Бой. Как говорит Брэдбери – “они вдруг повзрослели и потом уже никогда не были такими юными”. Другое дело, что для каждого из них оно проходит по-разному. Джим едва не поддается искушению, вернее поддается, но в последний миг одумывается. На Вилли подобные посулы не действуют. Он не разрывается между дружбой и сокровенной мечтой, подобно другу. Дружба для него превыше остального. Поэтому инициация для него проходит легче. Так же из повествования можно вычленить линию духовного единения Вилла со своим отцом. Вилл – поздний сын, и глядя на него, Чарльз чувствует себя древним стариком. Между ними нет тех дружеских отношений, характерных для отца и сына. Скорее какое-то вежливое, общепринятое отношение. Искушение касается не только мальчиков, он и Хэлоуэя-старшего. Ему предлагают скинуть пару лет, стать моложе. Но он отказывается. И в итоге единит его с сыном общая угроза (хоть в чем-то Луна-парк сыграл положительную роль). В конце произведения он получает все, чего был лишен. Он снова становиться моложе, не телом, как было ему предложено, но духом. Радостью. Счастьем. И знаменательно, что именно радость, смех стал главным его орудием перед мистером Мраком и его подручными. В конце хотелось бы сказать вкратце немного о художественном исполнении произведения. Оно, в общем, характерное для Брэдбери. Немного тяжеловесный текст, но это лишь служит для создания соответствующего впечатления. Можно сказать благодаря нему, в произведении нагнетается атмосфера. Много внутренних переживаний героев. Диалоги играют не главенствующую роль, что, на мой взгляд, хорошо. Можно встретить немало интересных художественных приемов, необычное построение некоторых отрывков, занятных эпитетов… Единственное, что не понравилось, некая скомканность финала, да и уж слишком мелодраматичным, что ли, он мне показался. Но это, как говориться, кому как. Резюме: довольно интересное и необычное произведение. Мне понравилось, хотя я не показатель. Разумеется, меня более всего привлекли образы Луна-парка и его “подручных”. Умеет Брэдбери мрачноту нагнать (и чего его все “светлым и человеколюбивым писателем” звали?). Но страшно, если честно, не было…

Хранитель Bolverk
09.07.2003